Неточные совпадения
Сохранение пропорциональностей частей тела также не маловажно, ибо гармония
есть первейший закон природы. Многие градоначальники обладают длинными руками, и за это со временем отрешаются от должностей; многие отличаются особливым развитием иных оконечностей или же уродливою их малостью, и от того кажутся смешными или зазорными. Сего всемерно избегать надлежит, ибо ничто так не подрывает власть, как некоторая выдающаяся или
заметная для всех гнусность.
— То
есть как тебе сказать… Стой, стой в углу! — обратилась она к Маше, которая, увидав чуть
заметную улыбку на лице матери, повернулась
было. — Светское мнение
было бы то, что он ведет себя, как ведут себя все молодые люди. Il fait lа сour à une jeune et jolie femme, [Он ухаживает зa молодой и красивой женщиной,] a муж светский должен
быть только польщен этим.
Он смутно чувствовал, что недостатки ее, мало
заметные при начале,
будут поразительны, если он
будет продолжать.
— Какие же могут
быть сомнения в существовании Бога? — с чуть
заметною улыбкой поспешно сказал он.
Левин
ел и устрицы, хотя белый хлеб с сыром
был ему приятнее. Но он любовался на Облонского. Даже Татарин, отвинтивший пробку и разливавший игристое вино по разлатым тонким рюмкам, с
заметною улыбкой удовольствия, поправляя свой белый галстук, поглядывал на Степана Аркадьича.
Когда Константин взял его за руку, Николай улыбнулся. Улыбка
была слабая, чуть
заметная, и, несмотря на улыбку, строгое выражение глаз не изменилось.
Они
были дружны с Левиным, и поэтому Левин позволял себе допытывать Свияжского, добираться до самой основы его взгляда на жизнь; но всегда это
было тщетно. Каждый раз, как Левин пытался проникнуть дальше открытых для всех дверей приемных комнат ума Свияжского, он замечал, что Свияжский слегка смущался; чуть-заметный испуг выражался в его взгляде, как будто он боялся, что Левин поймет его, и он давал добродушный и веселый отпор.
— Вот и Крестовая! — сказал мне штабс-капитан, когда мы съехали в Чертову долину, указывая на холм, покрытый пеленою снега; на его вершине чернелся каменный крест, и мимо его вела едва-едва
заметная дорога, по которой проезжают только тогда, когда боковая завалена снегом; наши извозчики объявили, что обвалов еще не
было, и, сберегая лошадей, повезли нас кругом.
— Так у вас разве
есть выкройка? — вскрикнула во всех отношениях приятная дама не без
заметного сердечного движенья.
Селифан только помахивал да покрикивал: «Эх! эх! эх!» — плавно подскакивая на козлах, по мере того как тройка то взлетала на пригорок, то неслась духом с пригорка, которыми
была усеяна вся столбовая дорога, стремившаяся чуть
заметным накатом вниз.
Хотя, конечно, они лица не так
заметные, и то, что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно
быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то что сам человек русский, хочет
быть аккуратен, как немец.
Во владельце стала
заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз
был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам
была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын,
будучи отправлен в губернский город, с тем чтобы узнать в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к отцу уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
Что именно находилось в куче, решить
было трудно, ибо пыли на ней
было в таком изобилии, что руки всякого касавшегося становились похожими на перчатки;
заметнее прочего высовывался оттуда отломленный кусок деревянной лопаты и старая подошва сапога.
Отец стоял у изголовья гроба,
был бледен, как платок, и с
заметным трудом удерживал слезы.
Жадность
была самым
заметным свойством Дронова; с необыкновенной жадностью он втягивал мокреньким носом воздух, точно задыхаясь от недостатка его.
Подойдя к столу, он
выпил рюмку портвейна и, спрятав руки за спину, посмотрел в окно, на небо, на белую звезду, уже едва
заметную в голубом, на огонь фонаря у ворот дома. В памяти неотвязно звучало...
Свет падал на непокрытые головы,
было много лысых черепов, похожих на картофель, орехи и горошины, все они
были меньше естественного, дневного объема и чем дальше, тем
заметнее уменьшались, а еще дальше люди сливались в безглавое и бесформенное черное.
Она казалась единым телом, и, только очень сильно напрягая зрение, можно
было различить чуть
заметные колебания икринок; иногда над ними как будто нечто вспухало, но быстро тонуло в их вязкой густоте.
— Героем времени постепенно становится толпа, масса, — говорил он среди либеральной буржуазии и, вращаясь в ней, являлся хорошим осведомителем для Спивак. Ее он пытался пугать все более
заметным уклоном «здравомыслящих» людей направо, рассказами об организации «Союза русского народа», в котором председательствовал историк Козлов, а товарищем его
был регент Корвин, рассказывал о работе эсеров среди ремесленников, приказчиков, служащих. Но все это она знала не хуже его и, не пугаясь, говорила...
Нехаева, в белом и каком-то детском платье, каких никто не носил, морщила нос, глядя на обилие пищи, и осторожно покашливала в платок. Она чем-то напоминала бедную родственницу, которую пригласили к столу из милости. Это раздражало Клима, его любовница должна
быть цветистее,
заметней. И
ела она еще более брезгливо, чем всегда, можно
было подумать, что она делает это напоказ, назло.
Стоя в буфете у окна, он смотрел на перрон, из-за косяка. Дуняшу не видно
было в толпе, окружавшей ее. Самгин машинально сосчитал провожатых: тридцать семь человек мужчин и женщин. Марина —
заметнее всех.
К лету 14 года Клим Иванович Самгин
был весьма
заметным человеком среди людей, основным качеством которых являлось строго критическое отношение к действительности, текущей все более быстро и бурно. О нем весьма единодушно говорили...
«Эту школа испортила больше, чем Лидию», — подумал Клим. Мать,
выпив чашку чая, незаметно ушла. Лидия слушала сочный голос подруги, улыбаясь едва
заметной улыбкой тонких губ, должно
быть, очень жгучих. Алина смешно рассказывала драматический роман какой-то гимназистки, которая влюбилась в интеллигентного переплетчика.
Он заснул. Клим Иванович Самгин тоже чувствовал себя охмелевшим от сытости и вина, от событий. Закурил, постоял у окна, глядя вниз, в темноту, там, быстро и бесшумно, как рыбы, плавали грубо оформленные фигуры людей,
заметные только потому, что они
были темнее темноты.
Он
был выше Марины на полголовы, и
было видно, что серые глаза его разглядывают лицо девушки с любопытством. Одной рукой он поглаживал бороду, в другой, опущенной вдоль тела, дымилась папироса. Ярость Марины становилась все гуще,
заметней.
Усы у него
были совершенно черные, даже без седых нитей,
заметных в бороде.
Приплюснутый череп, должно
быть, мешал Дронову расти вверх, он рос в ширину. Оставаясь низеньким человечком, он становился широкоплечим, его кости неуклюже торчали вправо, влево, кривизна ног стала
заметней, он двигал локтями так, точно всегда протискивался сквозь тесную толпу. Клим Самгин находил, что горб не только не испортил бы странную фигуру Дронова, но даже придал бы ей законченность.
Самгин
был убежден, что все люди честолюбивы, каждый хочет оттолкнуться от другого только потому, чтоб стать
заметней, отсюда и возникают все разногласия, все споры.
Как-то в праздник, придя к Варваре обедать, Самгин увидал за столом Макарова. Странно
было видеть, что в двуцветных вихрах медика уже проблескивают серебряные нити, особенно
заметные на висках. Глаза Макарова глубоко запали в глазницы, однако он не вызывал впечатления человека нездорового и преждевременно стареющего. Говорил он все о том же — о женщине — и, очевидно, не мог уже говорить ни о чем другом.
«Да, знаю я эту жертву, — думал он злобно и подозрительно, — в доме, без меня и без Марфеньки,
заметнее будут твои скачки с обрыва, дикая коза! Надо сидеть с бабушкой долее, обедать не в своей комнате, а со всеми — понимаю! Не
будет же этого! Не дам тебе торжествовать — довольно! Сброшу с плеч эту глупую страсть, и никогда ты не узнаешь своего торжества!»
В самом деле ей нечего
было ужасаться и стыдиться: граф Милари
был у ней раз шесть, всегда при других,
пел, слушал ее игру, и разговор никогда не выходил из пределов обыкновенной учтивости, едва
заметного благоухания тонкой и покорной лести.
А там, без четверти в пять часов, пробирался к беседке Тушин. Он знал местность, но, видно, давно не
был и забыл, потому что глядел направо, налево, брал то в ту, то в другую сторону, по едва
заметной тропинке, и никак не мог найти беседки. Он остановился там, где кусты
были чаще и гуще, припоминая, что беседка
была где-то около этого места.
Одному сделалось дурно от духоты в каюте, а может
быть и от качки, хотя волнение
было слабое и движение фрегата едва
заметное.
Этого никогда не
было в Сибири, и это, то
есть отсутствие следов крепостного права, составляет самую
заметную черту ее физиономии.
Под нами, в полугоре,
было какое-то деревянное здание, вроде беседки, едва
заметное в чаще зелени.
Заметнее всех женщин-арестанток и поразительным криком и видом
была лохматая худая цыганка-арестантка с сбившейся с курчавых волос косынкой, стоявшая почти посередине комнаты, на той стороне решетки у столба, и что-то с быстрыми жестами кричавшая низко и туго подпоясанному цыгану в синем сюртуке.
Когда он выехал за город, то уж почувствовал
заметное облегчение; именно ему необходимо
было вырваться на деревенский простор и отдохнуть душой на бесконечном раздолье полей, чтобы освободиться от давившего его кошмара.
Когда Надежда Васильевна улыбалась, у нее на широком белом лбу всплывала над левой бровью такая же морщинка, как у Василья Назарыча. Привалов заметил эту улыбку, а также едва
заметный жест левым плечом, — тоже отцовская привычка. Вообще
было заметно сразу, что Надежда Васильевна ближе стояла к отцу, чем к матери. В ней до мельчайших подробностей отпечатлелись все те характерные особенности бахаревского типа, который старый Лука подводил под одно слово: «прерода».
— Нет, постой, с бабами еще успеешь наговориться, — остановил его Бахарев и указал на кресло около дивана, на котором укладывал свою больную ногу. — Ведь при тебе это
было, когда умер… Холостов? — старик с
заметным усилием проговорил последнее слово, точно эта фамилия стояла у него поперек горла.
Она
была необыкновенно эффектна в своем гранатовом бархатном платье с красной камелией в волосах и ответила на поклон Привалова едва
заметным кивком головы, улыбаясь стереотипной улыбкой хозяйки дома.
Иных реформ современного царствования он не то что не мог вполне осмыслить, но понимал их с некоторыми, иногда весьма
заметными, ошибками и вовсе не по особенной какой-нибудь своей неспособности, а просто по беспечности своего характера, потому что все некогда
было вникнуть.
Ибо хотя все собравшиеся к нему в тот последний вечер и понимали вполне, что смерть его близка, но все же нельзя
было представить, что наступит она столь внезапно; напротив, друзья его, как уже и заметил я выше, видя его в ту ночь столь, казалось бы, бодрым и словоохотливым, убеждены
были даже, что в здоровье его произошло
заметное улучшение, хотя бы и на малое лишь время.
Маленькая, едва
заметная тропинка, служившая нам путеводной нитью, все время кружила: она переходила то на один берег реки, то на другой. Долина становилась все у же и у же и вдруг сразу расширилась. Рельеф принял неясный, расплывчатый характер. Это
были верховья реки Такунчи. Здесь 3 ручья стекались в одно место. Я понял, что нахожусь у подножия Сихотэ-Алиня.
Едва
заметная тропинка привела нас к тому месту, где река Дунанца впадает в Амагу. Это
будет километрах в десяти от моря. Близ ее устья
есть утес, который староверы по-китайски называют Лаза [В переводе на русский язык означает «скала».] и производят от глагола «лазить». Действительно, через эту «лазу» приходится перелезать на животе, хватаясь руками за камни.
Я стал направлять его взгляд рукой по линии выдающихся и
заметных предметов, но, как я ни старался, он ничего не видел. Дерсу тихонько поднял ружье, еще раз внимательно всмотрелся в то место, где
было животное, выпалил и — промахнулся. Звук выстрела широко прокатился по всему лесу и замер в отдалении. Испуганная кабарга шарахнулась в сторону и скрылась в чаще.
Посередине кабака Обалдуй, совершенно «развинченный» и без кафтана, выплясывал вперепрыжку перед мужиком в сероватом армяке; мужичок, в свою очередь, с трудом топотал и шаркал ослабевшими ногами и, бессмысленно улыбаясь сквозь взъерошенную бороду, изредка помахивал одной рукой, как бы желая сказать: «куда ни шло!» Ничего не могло
быть смешней его лица; как он ни вздергивал кверху свои брови, отяжелевшие веки не хотели подняться, а так и лежали на едва
заметных, посоловелых, но сладчайших глазках.
Я не тотчас ему ответил: до того поразила меня его наружность. Вообразите себе карлика лет пятидесяти с маленьким, смуглым и сморщенным лицом, острым носиком, карими, едва
заметными глазками и курчавыми, густыми черными волосами, которые, как шляпка на грибе, широко сидели на крошечной его головке. Все тело его
было чрезвычайно тщедушно и худо, и решительно нельзя передать словами, до чего
был необыкновенен и странен его взгляд.
Мы все надеялись, что Дерсу убьет что-нибудь, но напрасно. Выстрелов не
было слышно. После полудня долина расширилась. Здесь мы нашли маленькую, едва
заметную тропинку. Она шла влево на север, пересекая кочковатое болото. Голод давал себя чувствовать. Все шли молча, никто не хотел разговаривать. Вдруг я увидел Дерсу: он тихонько переходил с места на место, нагибался и что-то подбирал с земли. Я окликнул его. Он махнул мне рукой.
Возражение, что эти кружки, не
заметные ни сверху, ни снизу, представляют явление исключительное, постороннее, бессвязное, что воспитание большей части этой молодежи
было экзотическое, чужое и что они скорее выражают перевод на русское французских и немецких идей, чем что-нибудь свое, — нам кажется очень неосновательным.
Трудно рассказать, что выражало смугловатое лицо чудной девушки: и суровость в нем
была видна, и сквозь суровость какая-то издевка над смутившимся кузнецом, и едва
заметная краска досады тонко разливалась по лицу; и все это так смешалось и так
было неизобразимо хорошо, что расцеловать ее миллион раз — вот все, что можно
было сделать тогда наилучшего.